Издательская реальность (крик души)

Возвращаясь сегодня с книжной ярмарки, посчитал, сколько вокруг меня в вагоне метро (именно вокруг — народу было много, так что за весь вагон не поручусь) ехало людей, которые уткнулись в текст или устройство: 9 человек. Из них 1 читал букридер (Достоевский, «Преступление и наказание»), 3 читали в смартфонах (один — какую-то ересь про планету Набу, другой — руководство по какой-то карточной игре, третий далеко сидел), 1 в iPod смотрел фильм, 2 читали книги (какие — не оцифровал), 2 читали газеты. По носителям 5:4 — устройства. По книгам 4:2 в пользу устройств. По медиа 8:1 в пользу текста. Это реальность. Примерно такая же, с которой я теперь почти каждый день встречаюсь в московском метро. И вы, наверное, тоже, если в этом метро ездите. В этой реальности, как подсказывает ВЦИОМ, 21-22 млн человек читают электронные книги. И читают довольно много. Откуда они эти книги берут, догадаться несложно: оттуда, где они есть. Читателю, в общем, всегда было все равно, где брать книги, лишь бы они там были и по силам было их получить — в библиотеке, у друзей, в магазине, на «яме». И книгу не зазорно дать почитать другу, приятелю, знакомому. Сейчас даже проще, чем раньше — можно просто переслать по электронной почте. Скопировать. Раньше было сложно, а теперь — клик мышкой. Кроме этого — ничего не изменилось.

И это та реальность, которую в упор не видят большая часть издателей. Наверное, ещё и потому, что они просто не ездят в метро. Поэтому они живут в другой реальности. В которой есть падающие тиражи, вымирающие биологические виды читателя, издателя и писателя. Есть в этой реальности, конечно, и всякие глупые устройства и почти неприличные цифровые книги, от которых только убытки, хлопоты и головная боль. С ними непонятно, что делать, дохода они не приносят. И пираты, конечно, пираты, пираты, пираты… Чуть не каждый разговор с этими издателями об электронных книгах обязательно сворачивает на разговор о пиратах. На которых приходится то ли 90%, то ли 80% всех электронных книг. Никто толком не знает, но в этой реальности все уверены, что пиратов много, если посадить их всех на 6 лет, то издателям сразу станет хорошо. Потому что, если бы пиратов не было, то было бы значительно проще делать читателю неудобно. Чтобы читатель мучился, дожидаясь, когда новую книгу так-таки решатся продать ему в электронном виде. Чтобы он мучился, возясь с DRM. Чтобы он мучился, ходил в библиотеку, стоял в очереди к монитору, подключенному к электронно-библиотечной системе, ждал, когда удаленный сервис наконец выдаст png из pdf. В общем, чтобы он знал свое место и покупал то, что дают. И поэтому они готовы с серьезным видом обсуждать 5 видов пиратства, 3 предупреждения за нелегальное копирование, «французскую модель», увеличение сроков и снижение крупного ущерба, смаковать детали — «сохраняется страница в памяти компьютера или таки удаляется?», обсуждать метки контента и водяные медиазнаки. Как будто, кроме них, это действительно кого-то интересует.

Не все, конечно, издатели, такие. Есть и другие. Которым неважно пиратство, потому что оно уже есть и обсуждать его столь же прилично, как французскую болезнь. Есть дождь, ветер и Ctrl+C, и даже сифилис иногда случается. Есть более актуальные заботы — технические, организационные, финансовые, наконец. И заботы — как сделать читателю удобно и интересно, он ведь, читатель, вполне благодарное существо, если издать книгу, которая ему нужна, и продать так, чтобы он хотел и мог ее купить, то он ответит деньгами — как раз для тех самых 21–22 млн читателей, типа тех, с которыми я езжу в метро.

Думаю, этих читателей скоро станет больше. И читать они станут больше. И писатели никуда не денутся, потому как — куда ж без них. И издатели пригодятся. Те, которые и правда — пригодятся. Куда денутся плакальщики о пиратах, честно говоря, не знаю. Наверное, туда же, куда метранпажи.

Leave a Reply